isgerdr: (Default)
[personal profile] isgerdr
Ранее в нашей галактике

Давно
Жюль Картье всегда знал, что младшая дочь с ним откровенна. В важных вещах так точно. А что до неважных – все имеют право на свои секреты. И когда Габи сказала, что увольнительную ей не дали из-за плохих результатов в учебе, Жюль поверил. Хотя и удивился – уж кто-кто, а Габи всегда налегала на занятия с завидным рвением, не то что старшие. Но Академия была известна строгостью порядков и сложностью программы, а Габи поступила совсем недавно. Может быть, действительно еще не втянулась. К тому же Жюль с горечью сознавал, что в Академии Габи определенно спокойнее. Он слишком ушел в работу и упустил момент, когда ситуацию, возможно, еще было реально исправить, и теперь все, что ему оставалось – по возможности ограждать младшую дочь от матери и сестер. Хорошо, что Габи не держит на него зла. Хотя вроде бы в последнее время они пришли к более-менее мирному сосуществованию…
С Алеком Враноффски Жюль договорился о консультации по поводу сделки с потенциальными партнерами. Это были большие любители отыскивать дыры и выторговывать себе преимущества в одностороннем порядке, поэтому договор должен был выглядеть так, чтобы не подкопался даже леханец. В то же время случай не настолько сложный, чтобы обращаться к Эмилио Агилере, который сам родом с той Леханы и способен переиграть практически кого угодно. В конце концов, расценки у Агилеры под стать его умениям. А Враноффски в юридических кругах считается вторым после Агилеры, да еще и давно знает Жюля. Словом, консультация прошла во вполне дружеской обстановке, в договор теперь не проскользнула бы даже мышь, и Жюль уже предвкушал успех. Но в дверях кабинета он внезапно остановился и схватился за косяк, словно ему резко стало нехорошо. На лестнице стояла Габриэль.
Дочь побледнела и вскинула голову, явно готовясь защищаться. Из гостиной обеспокоенно выглянул старший сын Алека… как же его? Точно, Ариэль. Габи упоминала, что они подружились. Удивительно – от Ариэля в детстве в голос выла вся школа, в старших классах он даже влип в неприятности с нацгвардами и был переведен в реморализационную школу. И вот там вечный разгильдяй внезапно показал себя увлеченным специалистом в информационной технике – ему наконец дали нагрузку по его неуемной энергии. Правда, в Академии, как говорил Алек, он уже тоже пару раз успел подраться, но с его подростковыми эскападами это не шло ни в какое сравнение. Жюль сделал успокаивающий жест, показывая, что Габриэль точно ничего не грозит, и аккуратно отвел ее в сторону.
- Так. Я тебя знаю, и просто так ты мне врать не станешь. Что случилось?
Дочь смотрела на него с болью во взгляде и не отвечала, лишь крепче сжимала зубы. Наконец через несколько секунд она сумела произнести:
- Я не хочу туда приезжать.
Жюль отметил, что она не сказала «домой».
- Я знаю, что вы с Ирэн не ладите… - он тоже не стал говорить «с мамой».
- Это не публичный разговор, - Габриэль дернула плечом в сторону кабинета.
- Конечно, - кивнул Жюль. – Смотри, я уже освободился, хочешь, посидим где-нибудь. Когда тебе возвращаться в Академию? Могу отвезти.
- Увольнительная только началась. У меня есть пять дней. Дали продленную. Как и в прошлый раз. Так что я не просто врала тебе, а врала с особым цинизмом, - у нее прорвался нервный смешок. - Говорил ты мне, шила в мешке не утаишь... Давай поедем туда, где никого нет, и поговорим. Раз так получилось, нам надо. А потом я приеду обратно. Ари, ты не в обиде?
- Да нет проблем, подруга, - спокойно ответил Ариэль. - Ты это... посигналь на комм, я возьму папин кар и приеду тебя забрать, когда вы поговорите. А то чего мы будем гонять месье Картье туда-сюда – нерационально!
Надо же, как заговорил юный разгильдяй! Академия на него определенно хорошо влияет. А может, Габриэль.
- Мне не трудно, - улыбнулся Жюль. – Впрочем, если вы так сделаете, это и правда будет удобно, вечером у меня встреча совсем в другом конце города. Карин, - обратился он уже к Габи, - здесь неподалеку одна симпатичная кофейня, где мне всегда оставляют отдельный кабинет. Там нам никто не помешает.
Габи наконец улыбнулась – она поняла, что на нее не злятся.
- Самое то. Если честно, я бы сейчас не отказалась от куска торта или чего-то такого... не слишком полезного.
Жюль увидел, что Ари быстро что-то записал в комм, но различил только крупный шрифт «сказать бабуле». Да парень готовый разведчик!
- Мне тоже надо бы подзарядиться, - кивнул он. - А то Алек Враноффски, конечно, гениальный юрист, но от долгих разговоров с ним у меня мозг закипает!
Кофейня «Звездная ночь» была маленькой и уютной. Конечно, не из дешевых – настоящий кофе не может стоить дешево. И обставлена она была со вкусом. Мягкие диванчики, подушки, потолок, стилизованный под звездное небо – словом, атмосфера расслабляла и располагала к доверительной беседе. В столики, как почти везде, были встроены разъемы для подзарядки коммов и портативных дата-планшетов. А в отдельном кабинете - маленькой комнатке с диванчиком и подушками – была мини-станция для подзарядки с терминалом для защищенного доступа к галактик-нету. Персонал был безукоризненно вежлив, но улыбался вполне искренне.
Оглядевшись, Габи нахмурилась, явно что-то подсчитывая в уме. «Дочка, дочка…» - вздохнул про себя Жюль. С самого поступления Габи не попросила у него ни сантина и постоянно именовала себя «простым кадетом». Да что там – еще лет в четырнадцать она не по годам резко осадила кого-то из гостей, когда тот назвал ее «наследницей громадного состояния»: «Наследник – это тот, кто получил деньги от умершего. А мой папа жив и будет жить еще долго!». Нет, Жюль был очень рад, что Габи не выросла избалованной принцессочкой, но нельзя же так! В конце концов, она дочь одного из самых состоятельных людей на Сомбре.
- На цены даже не смотри, - сказал он. - Я выбрал место, значит, платить мне. Поверь мне, угостить тебя кофе с тортом для меня совершенно не проблема.
Дочь наконец выдохнула, потом сняла комм-линк с запястья и, сдвинув защитную силиконовую крышку, приложила контактами к станции.
- Разрядился. Хороша бы я была, реши прямо так позвонить Ари. Ты... прости меня. Пожалуйста. Я повела себя как сволочь, но я так хотела спокойствия.
Жюль только вздохнул:
- Я понимаю, что спокойствие - это не то, что у нас можно найти. Но ты же раньше все-таки приезжала домой.
Габриэль долго молчала, потом произнесла сквозь зубы:
- Пап... я не хочу называть домом то место, где меня бьют. И не буду. Я могу приезжать к тебе лично. Только когда их нет дома.
- Что?! – Жюль прошептал это почти беззвучно, но любой, кто хоть немного знал его, понял бы, что такой тихий голос означает предельную ярость. – Нет, я уже давно от них ничего хорошего не жду, но...
- Да ничего... - она накрыла его руку своей. - Ты не думай, меня не отделали как... о, моя подруга-третьезаветница говорит в таких случаях «как бог черепаху». Слово за слово, я просто высказала все, что думаю о том, как в этом доме воспитывают детей. Аньес и Виржини не было дома, а я в Академию собиралась. В очередной раз услышала, что у меня мышление нищебродки. Ну я и сказала, что в школе училась хорошо, в отличие от любимых дочек, и что такое сомбрийские ценности, и как, а главное, откуда они возникли, помню хорошо, и собираюсь их защищать как могу, а кому не нравится - чемодан, космопорт, Терра, там всех троих примут с распростертыми объятиями. Ну, потом разговор перешел на повышенные тона, меня тоже понесло, а потом мне нос разбили. Наши меня потом при заселении осматривали – как же, практика сама пришла. Я им всем сказала, что на меня шпана напала. В общем, перелома не было, да и в медблоке врач подтвердила. А синяк на скуле помазала чем надо, он за три дня сам сошел.
Так вот почему Ирэн ходила с повязкой… Тогда из ее истеричного монолога Жюль не понял ни слова и заподозрил, что она опять разозлилась на кого-то из персонала и, как это с ней случалось, от души стукнула кулаком по чему попало, а подвернулась стена или косяк. Хотя Габриэль, как бы ни конфликтовала с матерью, все-таки вроде бы с ней не дралась.
- Понятно, - медленно произнес Жюль. Судя по встревоженному взгляду Габриэль, выражение его лица было мрачнее сплошной облачности в самый затяжной шторм. - Тебе больше незачем искать оправдания, чтобы не приезжать. Я с удовольствием встречусь с тобой где угодно, когда у тебя будет время.
Габриэль набрала в грудь воздуха, словно собралась прыгнуть во Вьентосский залив.
- И, пап… это я ей пальцы на правой руке сломала. Тогда же. Ну, ты же помнишь, я на школьной физкультуре продвинутый курс самообороны выбрала. Она сказала, что если я подойду к дому больше, чем на полмили, она вызовет нацгвардов и отправит меня в тюрьму. Психует, конечно, но меня как-то не тянет проверять.
- Силенка у ребенка… - с горькой иронией вздохнул Жюль. – Это, конечно, перебор, но ты защищалась. Так что я тебя ни в чем не виню. Боюсь, моя супруга начинает терять берега. Не стану обещать, что смогу ее в чем-то переубедить, да и ты явно не станешь мириться, но поговорю я с ней обязательно.
- Я... правда не хотела, - Габи опустила голову. – Вообще не хотела, чтобы так вышло. Хотела вещи собрать да и уйти по-тихому, а через шесть лет тебе диплом показать. Уже почти собралась, а тут она. Надо было вообще молчать, а меня как сорвет... Ты ее не трогай лучше. Зачем тебе все это – скандалить еще… У тебя и так партнеры – не угадаешь, какой нормальный, а какой душу вынет. Не хватало еще дома собачиться.
- Скандалить я не собираюсь, - Жюль улыбнулся своей особой улыбкой, которую приберегал обычно для самых неприятных собеседников. – Но это и мой дом тоже, и я считаю нужным немного напомнить правила игры. Хотя, не скрою, я даже рад, что ты из нее выходишь. И что тебя так полюбили Враноффски.
Он немного помолчал и горько добавил:
- Должен же быть хоть один дом, где тебя любят.
- Это взаимно, - впервые за разговор Габи улыбнулась по-настоящему тепло. - Но ты посмотри на это семейство, как их можно не любить. Обещаю, когда-нибудь у меня будет лучшая семья в мире. Своих детей мне, конечно, не светит, но семья же разная бывает. Помнишь, как первые колонисты жили? У них были некровные семьи. Чем экипаж не такая семья?
- Согласен, - Жюль улыбался, но улыбка его была грустной. – Ладно, мне уже скоро ехать на встречу. Давай, звони Ари.
Габи жестом показала, что не закончила.
- Не говоря уже о том, - добавила она, - что у меня уже есть ты, и другого отца я бы не выбрала, даже если бы могла выбирать при рождении. Как только будет новая увольнительная – я тебе позвоню, и мы снова сюда придем. Или еще куда-нибудь, ты лучше меня ориентируешься. Удачи тебе с твоими партнерами.
Она набрала Ари, и через некоторое время Враноффски примчался на каре отца с редкостно загадочным лицом.
- А у нас для тебя сюрприз! Бабуля, оказывается, как раз собиралась накормить весь клан сладеньким, так что дома ждет вот такой тазик эклеров. Габ, помогай! Все равно на тренировках сгоним, а так хоть праздник живота устроим!
Габи кинулась ему на шею. Кажется, даже изрядный кусок торта, который она только что съела, не помешает участвовать в уничтожении эклеров. Да Жюль и сам бы присоединился, не будь он занят.
Со встречи с неимоверно дотошным ракуэнским бизнесменом, причем дотошным даже для ракуэнца, Жюль поехал домой. Там ждала все та же обстановочка. Виржини, окончательно превратившаяся из полноватой девушки в откровенную толстуху, валялась на диване с тарелкой пирожных, обсыпав все вокруг себя крошками. Аньес сидела на балконе и курила, чего Жюль вообще не переносил. Супруга у себя в комнате сделала себе маску на лицо и листала с дата-планшета модный журнал. На пороге его встретила экономка Рамона, которая сообщила, что все хорошо и тихо, дома в основном прибрано (она неодобрительно покосилась в сторону дивана), никаких происшествий не было, отчет по расходам она уже переслала Жюлю.
- Месье Жюль, вам ужин погреть? Я сама или Энни скажу. Мы тут сами поужинать собираемся. А вы выглядите, как будто вас, простите, кирпичами били. Если надо чего принести, вы скажите. На вас правда лица нет.
- Спасибо, я поужинал в городе, - с каменным лицом ответил Жюль.
- Тогда спокойной ночи. Я скажу, чтоб никто не беспокоил.
Она посмотрела на него сочувственно и ушла на вторую кухню, где слышался приглушенный смех помощниц по хозяйству Энни и Лили. Жюль поблагодарил добрую женщину и пошел к Ирэн. Та хотела было начать один из традиционных монологов про «эту твою дочь», но он жестом остановил ее.
- Мне нет дела, что там произошло между тобой и Габриэль, - проговорил он очень тихо, но даже у Ирэн от этого полушепота обычно пропадала всякая охота возражать. - Я просто хочу напомнить, что несколько лет назад мы кое о чем договаривались. Или ты начинаешь вести себя прилично, или завтра здесь будет опека и независимый психиатр. Их здесь до сих пор нет только в память о том, что когда-то я сам выбрал тебя. Глянцевой прессе очень понравится обмусоливать скандал с участием знаменитой светской львицы.
Он повернулся и вышел, не дав супруге вставить ни слова. Все равно ничего нового он от нее не услышит. Заодно сделал замечание Аньес за курение и Виржини за крошки. Конечно, вряд ли кто-то тут что-то поймет, но не сделать совсем ничего было невыносимо. Вспоминалось окаменевшее лицо Габриэль и ее слова «я не хочу называть домом то место, где меня бьют». «Я не хочу называть домом то место, где могут поднять руку на мою дочь», - подумал Жюль.
На следующий день он сказал, что ему предстоят долгие переговоры за городом и остановится он в отеле. Жена и дочери почти не отреагировали, Рамона понимающе кивнула. Даже если она и была в курсе, что это значит – она не выдаст. И Жюль отправился к Джоанне.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

isgerdr: (Default)
isgerdr

July 2017

S M T W T F S
      1
2 345678
9101112131415
16171819202122
2324 25 26272829
3031     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 05:29 am
Powered by Dreamwidth Studios